i 0a3a4f30eeb528b3 - Страница 56

- Предоставьте мне исчерпывающие списки всех, кто принимал участие в создании этого чуда. Пусть их руководители поощрят их своей властью, а я постараюсь отметить их со своей стороны.

- Хорошо, Виктория Станиславовна.

- И предоставьте россиянам возможность посмотреть всё, что можно. Как и обещали. Пусть это будет третьей частью нашего сегодняшнего праздненства.

- Согласен. Сделаем.

- А мы пойдём. - Виктория Станиславовна взяла за руки Бориса и Ульяну. Подошел Орлов. - Благодарю. Всего вам доброго.

- До свидания, госпожа президент. - Серебров козырнул и вернулся в центральный пост корабля. Знаменская в сопровождении Орлова спустились к залу выходной аппарели.

- Батальон. Равняйсь. Смирно. - подал команду шестнадцатилетний юноша, затянутый в комбинезон с нашивками вице-майора. - Госпожа президент России. Сводный батальон молодёжной организации Силового кольца России поздравляет вас со ста днями пребывания на посту. Желаем вам здоровья и успехов.

- Спасибо. - Знаменская кивнула, спускаясь по аппарели. - Здравствуйте, господа. - она остановилась на середине линии, занятой двумя "нитками" сводного батальона.

- Здравия желаем, госпожа президент России. - прозвучал слаженный мощный тысячеголосый ответ.

- По традиции вам, молодым, предоставляется право увидеть первыми всё лучшее, чем располагает страна. Сегодня перед вами - флагман военно - космических сил нашей страны, тяжёлый ударный крейсер "Россия". Пусть это и президентский корабль, но прежде всего это - боевой, способный смертельно жалить врага клинок, созданный трудом многих сотен россиян. О таких клинках мечтали ваши предки, видя развал экономики и вооруженных сил нашей страны в прошлых веках. Такие клинки проступали в линиях чертежей тех машин, которые рождались гениями нашего народа тогда, когда наша страна в очередной раз выходила на уровень империи. И такие клинки сегодня защищают честь, свободу и независимость нашей сегодняшней и будущей России. Придёт время - и многие из вас станут частью экипажей космических и воздушных кораблей, призванных хранить, защищать, оберегать безопасность нашей страны. Многие из вас станут творцами и испытателями ещё более совершенных кораблей, которые сегодня не существуют даже в чертежах, но обязательно появятся со временем, рождённые силой разума и веры нашего великого народа. Будьте всегда достойны памяти наших великих предков, будьте готовы сегодня и в будущем защищать и приумножать славу России.

Ответом Знаменской было троекратное могучее "Ура", подхваченное воинами сухопутных и военно-воздушных и военно-космических сил России, снова занявших свои места по периметру огромного поля. Пройдя до левофлангового, Знаменская за руку попрощалась с командиром сводного батальона и села в подкативший джип, управляемый неугомонной Ульяной, исчезнувшей ещё до приветствия комбата.

Когда Ульяна вывела джип на боковую дорогу, ведущую к резиденции "Трудовая", молчавшая всю дорогу Знаменская подождала, пока машина остановится у въездной линии перед воротами и сказала то самое слово, какое в её семье становилось самым глубинным:

- Спасибо.

Ответа не потребовалось. Ульяна лихо остановила машину у ступеней главного корпуса резиденции и посмотрела на часы на приборной доске. Было уже шесть часов тридцать пять минут вечера.

- Мам. Я тоже должна ехать. У нас учения. В Сибири. На две недели. Потом - неделя в песках Египта. - сказала Ульяна, вытаскивая загодя снаряженные баулы и укладывая их в багажник джипа. - Не беспокойся, нас там будет три полновесных молодёжных батальона - тысяча пятьсот человек. Не пропадём.

- Ладно. Присядем. - Виктория Станиславовна знала, что отговаривать дочь бесполезно: она уже не принадлежала себе, её ждали друзья и подруги. - Успехов вам там.

- Спасибо, ма. - Ульяна поцеловала склонившуюся к ней мать в щёку и отошла. - Я поехала.

- Ну вот мы и остались почти что одни, Андрин. - сказала Знаменская, переодевшись в домашнее платье спокойной расцветки. - Будем ужинать?

- Будем. - ответил Андриан Николаевич.

Вторая Знаменская. Предвидение судьбы сына

В этот момент Знаменскую кольнуло нехорошее предчувствие. Она помнила, как жадно слушал Борис рассказы членов экипажей гигантских космокрейсеров и видела в этой неподдельной заинтересованности признаки поворотного момента. В России издавна элита была готова служить где угодно и кем угодно, если это было нужно для блага родной страны и её народа. Подготовка молодёжи в элитных учебных заведениях всемерно поддерживала эту способность на протяжении ряда поколений.

И тогда Знаменская вдруг поняла, что её сын Борис, единственный среди братьев, кто сделал осознанный выбор в пользу армии, сегодня сделал второй, гибельный для него лично выбор в пользу военно-космических сил России. Она знала, что Борис способен пойти на крайности, если это будет нужно для блага родной страны, а это означало, что он, как минимум, добьётся высших командных уровней в космосилах России. А такие уровни означали ещё большую степень приближения к мерцающей мертвенным светом грани, за которой стояла смерть.

Уже на протяжении многих веков элитные российские космические офицеры любого ранга - от мичмана и до адмирала космофлота России - предпочитали гибнуть сами, чем подставлять под смертельные удары своих подчинённых. Они никогда не выделяли себя из массы рядовых и младших сотрудников космофлота, ели ту же самую пищу, спали на тех же самых постелях, проходили те же самые ужасающие полосы препятствий и тренажёры полной боевой реальности. Они не носили на кораблях и в расположении российских воинских подразделений какой-либо особой офицерской формы: очень часто - только офицерский знак-птицу с нанограммой-информером.